"Не страшись сойти в Египет"  (Бытие гл. 46:1-7)
проф. Нехама Лейбович : "Новые исследования книги Берешит в свете классических комментариев"
     К оглавлению

      Книга Бытие / Недельный раздел Ваигаш

     Каждому из праотцев еврейского народа - а также Моше, "отцу пророков", - говорил Всевышний в различных ситуациях: "не страшись". Но никогда перед этим не было сказано: "и испугался Авраhам" или "и устрашился Яаков", ничего не сказано о страхе, который хотел бы унять Всевышний, говоря: "не страшись". Видимо, Тора хочет научить нас, что от ока Всевышнего не скрыт и страх героя, гордящегося своей отвагой, страх уверенного и спокойного человека; страх, скрытый в глубинах сознания, известен "Тому, кто испытывает душу и сердце".
     Чего было бояться Яакову? Ведь он отправляется к любимому сыну, о котором плакал и скорбел долгие двадцать два года, и теперь там, в Египте, будет жить под его опекой, он - отец второго человека после фараона. Чего же ему бояться? Комментаторы Писания тоже задавали этот вопрос.
     Абарбанель сформулировал его следующим образом:
     Почему Святому, Благословен Он, понадобилось сказать Яакову: "Не страшись сойти в Египет..." , ведь тот не боялся, и перед тем сам сказал: "Йосеф, сын мой, жив! Пойду и увижу его, прежде чем мне умереть" и уже отправился в путь, как сказано: "И отправился в путь Израиль и все, что у него"?


     Некоторые видят намек на ответ в первом стихе 46 раздела, где говорится, что Яаков принес жертвы "Богу отца своего Ицхака ". Эта связь Яакова с отцом подчеркнута и в ответе, который дает ему Всевышний:
 

46:3 Я - БОГ, БОГ ОТЦА ТВОЕГО!   
НЕ СТРАШИСЬ СОЙТИ В ЕГИПЕТ.   

     Вспомним, что Ицхаку было запрещено выходить за границы Страны Израиля. Ицхаку было ясно сказано:

26:2 НЕ СПУСКАЙСЯ В ЕГИПЕТ,   
ОБИТАЙ НА ЭТОЙ ЗЕМЛЕ,   
О КОТОРОЙ СКАЖУ ТЕБЕ. 

     Возможно, что это и было страхом и ужасом Яакова - что он нарушает запрет, которым был связан еще его отец Ицхак.
     Но этого объяснения недостаточно, для полного нашего понимания. Этот ответ не снимает противоречий в поведении Яакова, показанных Абарбанелем . Ведь услышав имя своего сына Йосефа, первая мысль Яакова была:
 

45:28 ПОЙДУ И УВИЖУ ЕГО,   
ПРЕЖДЕ ЧЕМ МНЕ УМЕРЕТЬ   

     Чего же он страшится теперь?
     Как видно, это страх не отца Йосефа, но праотца всего народа, который боится выйти из Страны и сойти в Египет. Так толкует это место Хизкуни (очевидно, под влиянием мидраша, который до нас не дошел):

     "Не страшись сойти в Египет": "не страшись" говорят только тому, кто страшится. Ибо Яаков страшился и говорил: "Сейчас, когда я спускаюсь в Египет, близятся дни, о которых сказано моему деду и предначертано рабство и угнетение его потомства в земле чужой. Сказал ему Святой, Благословен Он: "Не страшись сойти в Египет" - если праотца твоего Я предостерегал, то тебе обещаю: если близятся дни порабощения и угнетения, то также близко благословение, которым благословил Я твоего деда: "И Я сделаю тебя великим народом" - "Ибо народом великим сделаю тебя там".

     Все будущее народа проходит перед Яаковом в Беэр-Шеве, еще по пути в Египет. Каким оно будет - будущее его сыновей в египетском изгнании, в рабстве и угнетении, которое им суждено? И кто поручится ему, что они захотят оставить сытую жизнь в Египте и вернуться в страну Кнаан - а ведь она, и только она обещана их праотцами и суждена их сыновьям; для нее вышел праотец Авраhам из страны своей, с родины своей и из дома отца своего, чтобы получить и передать им в наследие Страну. Вдруг забудут ее сыновья, увлекшись "лучшим, что есть в стране египетской" и не захотят вновь подняться в Страну Израиля? Может быть, об этом - его раздумья, сомнения и тревоги, о которых и сказано: "не страшись"?
     На это вопрос - чего боится Яаков - коротко и просто отвечает Раши :

     "Не страшись сойти в Египет..." - ибо он был огорчен необходимостью выйти за пределы Страны Израиля.


     Может быть, эти соображения помогут нам разобраться в споре комментаторов по поводу стихов, в которых описывается драматический момент встречи старого отца с сыном, которого он оплакивал двадцать два года и который ныне властвует над всей страной египетской:
 

46:29 И ЗАПРЯГ ЙОСЕФ СВОЮ КОЛЕС-  
НИЦУ, И ВЗОШЕЛ К ИЗРАИЛЮ,   
ОТЦУ СВОЕМУ, В ГОШЕН, И ЯВИЛСЯ,   
К НЕМУ И ПАЛ НА ШЕЮ ЕМУ,   
И ПЛАКАЛ НА ШЕЕ ЕГО ЕЩЕ. 

     В этом стихе неясно, кто именно плачет. Ясно только одно: эта встреча описана не так, как встреча Яакова и Эйсава (33:4). Там сказано: "И плакали", здесь - "И плакал". Но кто? Комментаторы высказывают различные мнения:
     Раши :

     "И явил себя ему" - Йосеф явил себя своему отцу. "И плакал на шее его еще",   ['од'] , букв. "еще": означает плакать долго. Подобно этому: "Ибо на человека не возложит еще", (Иов, 34:23),   ['од'] - означает много, чрезмерно, [дополнительно к основному], то есть не возложит на него дополнительные обвинения сверх его грехов. Также и здесь: плакал долго, больше обычного. Однако о Яакове не [сказано, что он] пал на шею Йосефу. И говорили наши мудрецы, что [в этот момент] он читал молитву "Шма" ["Слушай, Израиль"].


     Рамбан :

     "И явил себя ему" Йосеф [Рамбан цитирует вышеприведенное место из Раши, и затем продолжает:] и непонятен смысл слов "И явил себя ему" - ведь и так известно, что они увиделись, когда он пал ему на шею.
     И еще: нет в этом почтения, что Йосеф падает на шею отцу, но [скорее можно ожидать,] что он поклонится или поцелует его руки, как сказано:
 

     48:12И ОТВЕЛ ЙОСЕФ ИХ ОТ     КОЛЕН ЕГО, И ПОКЛОНИЛСЯ ОН  ЛИЦОМ СВОИМ ДО ЗЕМЛИ. :
     но этот момент еще больше подходит для поклона.
     И кроме того, всякий раз   'од' в Писании означает "еще", "дополнение к главному", но не "много". И "На человека не возложит чрезмерно" (Иов, 34:23) означает: что возложит на него [наказание] соответственно его грехам, и не больше.
     И верным мне кажется, что очи Яакова уже ослабели от старости или что прибыл Йосеф в колеснице, как второй человек в государстве после фараона, и в тюрбане [скрывающем лицо], как у египетских царей, - и не был узнан отцом, ведь и братья не узнали его; и потому упоминает Писание, что когда он "явил себя" отцу, который смотрел на него и узнал его, пал отец ему на шею и плакал о нем "еще" как плакал о нем всегда, до самого этого дня, когда увидел его, а затем сказал:
 

46:30ТЕПЕРЬ МОГУ УМЕРЕТЬ,   ПОСЛЕ ТОГО КАК УВИДЕЛ ЛИЦО ТВОЕ. :
     И это очевидно: у кого скорее польются слезы, как не у престарелого отца, который нашел в живых своего сына, когда он уже отчаялся и оплакал его - а сын возвысился и властвует.
     На первый взгляд, проблема, которая встает перед нами и о которой спорят комментаторы - лингвистическая, и касается она строя предложения:
 

46:29 И ЗАПРЯГ ЙОСЕФ СВОЮ КОЛЕС-  
НИЦУ, И ВЗОШЕЛ К ИЗРАИЛЮ,   
ОТЦУ СВОЕМУ, В ГОШЕН, И ЯВИЛСЯ,   
К НЕМУ И ПАЛ НА ШЕЮ ЕМУ,   
И ПЛАКАЛ НА ШЕЕ ЕГО ЕЩЕ. 

     О ком здесь идет речь? Где здесь подлежащее? В начале этого предложения подлежащее, несомненно, - Йосеф; может быть, это же слово является подлежащим для остальных сказуемых - "и пал", "и плакал"? Тогда перед нами простое предложение с однородными сказуемыми. Но, может быть, то слово, которое в начале предложения является дополнением - "навстречу Израилю, отцу своему", - затем становится подлежащим, и тогда разбираемый нами стих представляет собой сложносочиненное предложение? 1 Для того чтобы ответить на этот вопрос, следует снова обратиться к анализу этого стиха с точки зрения языка и стиля. Кажется, что с точки зрения синтаксиса оба варианта возможны. Но слово 'од' , "еще", показывает, что плачущий в этом стихе - это все-таки Яаков. Как говорит Рамбан , "всякий раз 'од' означает "еще дополнение к главному", и потому, когда Яаков увидел Йосефа, он "плакал о нем ' еще ' - как плакал о нем всегда, до самого этого дня".
     Однако ведь и Раши чувствовал, что выражение "плакал еще" больше, чем Яакову, подходит Йосефу, который до самого этого часа неустанно плакал о сыне. Но Раши полагал, что не во всех контекстах слово 'од' означает "дополнение к главному", и в доказательство привел стих из Иова, в котором, это слово, по его мнению, означает "много".
     Заключение Раши о том, что подлежащим во всем этом стихе является "Йосеф", и именно о нем идет речь, опирается на мидраш мудрецов. Мидраш имеет в виду, что в этой ситуации, в самую счастливую минуту своей жизни, в момент наибольшего душевного потрясения - праотцу нашему Яакову не подобает плакать.
     Замечательное толкование к этому тексту Раши, опирающемуся на мидраш, дал один из позднейших комментаторов Раши, автор книги Беэр Ицхак .

     Любовь, даже на степени высочайшего упоения, не должна заставлять забыть Творца, благословен Он, к Которому всякая любовь возвратится; и самой сильной, предельной любовью не должен человек любить никого, кроме Благословенного. И потому когда пришел Яаков к Йосефу, сыну своему, и почувствовал, что любовь его и счастье достигли предела, и восторг его как пламень, и стрелы его - стрелы огненные 2 , и ничего он не видит и не слышит, и все его мысли - только о сыне, тогда он немедля отступил назад и вспомнил о том, что столь сильную любовь подобает питать лишь к одному Создателю всего и к Причине всех причин, и потому воротил он стрелу возгоревшейся в нем любви к ее Источнику, и это то, о чем говорили мудрецы, благословенной памяти, что стал он читать "Шма Исраэль" , и это значит, что устремил он свою мысль, со всем пламенем любви, к Творцу.


     На первый взгляд, языковой анализ также может представить аргументы в пользу точки зрения Раши . Ведь следующий стих начинается словами:
 

     46:30
ТЕПЕРЬ МОГУ УМЕРЕТЬ,   
ПОСЛЕ ТОГО КАК....  ...

     Раз говорится "И сказал Израиль" - значит, до этого речь шла о ком-то другом. Но как раз это соображение нельзя считать решающим доказательством. Рамбан понимал это и поэтому сам привел этот аргумент, подчеркивая: "Не смущайся тем, что сказано: "И сказал Израиль" - речь идет именно о нем, и Писание снова упоминает его имя". В качестве примера Рамбан приводит из Торы и из Танаха ряд текстов, где одно и то же имя или название упоминаются два или три раза подряд, причем между ними не вклинивается никакая другая тема.
     Это значит, что в нашем стихе невозможно определить действующее лицо исходя из одних языковых данных - ни из слова 'од' , "еще", ни из контекста следующего стиха. Аргументы, которые Рамбан приводит в своей полемике с Раши, строятся не на лингвистике, а на психологии. Вопрос о том, кто из двоих плакал, Рамбан решает самостоятельно, исходя из другого вопроса: кто из них должен был плакать? - и отвечает на него так:

     Это очевидно: у кого скорее польются слезы, как не у престарелого отца, который нашел в живых своего сына, когда он уже отчаялся и оплакал его - а сын возвысился и властвует.

     Возможно, что правоту Рамбана доказывает не только этот психологический аргумент, но и еще одно соображение, которое мы уже приводили выше, - логика последующего развития событий. Слезы в этом стихе проливает не просто дряхлый старик; источник этих слез - боль и тревога праотца народа, оставляющего страну своих отцов и уходящего вместе с сыновьями в Египет. Разве страх за будущее народа не преследует его даже в эту радостную минуту? Не приведет ли это временное нисхождение в Египет к тому, что его потомки обоснуются там и не захотят вернуться в Страну Обетованную, которая им суждена? Если они понравятся фараону и он приблизит их к себе и к своему двору, - разве не увеличится тогда опасность того, что они захотят осесть и раствориться среди египтян? Отсюда, очевидно, осторожность Йосефа: он очень хочет, чтобы его близкие не оставались вблизи царя, не попадались ему на глаза, не карабкались вверх по общественной лестнице, но оставались сами по себе, обособленно, как люди неважные и неинтересные для египтян. Пусть они будут всего лишь пастухами в отведенном им отдаленном уголке Египта - в земле Гошен. Очевидно, в этом суть их беседы с фараоном - той беседы, перед которой Йосеф снова и снова наставлял их, что нужно говорить, а что не нужно. Но об этом - в одной из следующих глав.


1 В русском языке подлежащее от дополнения почти всегда можно отличить по падежу: подлежащее бывает в именительном падеже, а дополнение - в любом косвенном. Соответственно"  'ликрат Исраэль авив' переводится как "НАВСТРЕЧУ ИЗРАИЛЮ, ОТЦУ СВОЕМУ" . В иврите же существительные не склоняются по падежам, поэтому 'Исраэль авив' можно понять двояко: и как дополнение, и как подлежащее следующего предложения, которое тогда будет выглядеть так: "Израиль, отец его... пал ему на шею и плакал еще" [прим. пер.].

2 Реминисценция из Шир hа-Ширим ["Песни песней"]: "Ибо сильна, как смерть, любовь, крепка, как преисподняя, ревность, стрелы ее – стрелы огненные, пламень Господень" (8:6) (прим. пер.).



Далее:  "Я сойду с тобой в Египет, и поднять тебя оттуда - Я подниму"  (Бытие гл. 46:28)


 

 

Share           PRINT   
11 Янв 2006 / 11 Tevet 5766 0