"Разве я вместо Бога?"  (Бытие гл. 30:1-2)
проф. Нехама Лейбович : "Новые исследования книги Берешит в свете классических комментариев"
     К оглавлению

      Книга Бытие / Недельный раздел Ваецэ

     Учителя наши, мудрецы Талмуда, с большой строгостью относились к патриархам, и если видели у них какой-то недостаток или промах - немедля указывали на него и обычно находили в будущем какое-то событие, которое можно было счесть наказанием за несправедливость. Поздние комментаторы не всегда следовали этому пути и иногда пытались оправдать, защитить праотцев или хотя бы смягчить обвинение. Некоторые комментаторы старались понять, как могло получиться, что праведник-патриарх хоть на шаг сбился с того пути, которым должен был следовать.
     В главе "Вайеце" ("И вышел") бедняжка Рахель обращается к Яакову с трогательной просьбой:
 
30:1 И ВИДЕЛА РАХЕЛЬ, ЧТО НЕ РО-  

ДИЛА ЯАКОВУ, И ПОЗАВИДОВАЛА РА-   

ХЕЛЬ СЕСТРЕ СВОЕЙ. И СКАЗАЛА :  

ОНА ЯАКОВУ: "ДАЙ МНЕ ДЕТЕЙ!   

А ЕСЛИ НЕТ - МЕРТВА Я!"  : 

     И Яаков отвечает на это со странной жестокостью:
 

30:2 И ВОСПЫЛАЛ ГНЕВ ЯАКОВА НА   

РАХЕЛЬ, И СКАЗАЛ ОН: РАЗВЕ Я   

ВМЕСТО БОГА, КОТОРЫЙ   

ЛИШИЛ ТЕБЯ ПЛОДА ЧРЕВА ?  : 

     Во многих поколениях комментаторы размышляли над этим странным ответом. Разве заслужила столь гневную отповедь женщина, говорящая о своей боли, о своем несчастье? Разве Яаков не знает, что "не ловят человека на слове в трудную минуту"? Да и что такого особенно страшного нашел он в ее жалобе? Рамбан , - выделяющийся из всех наших комментаторов особой чувствительностью к психологии, к противоречивости человеческих чувств, к глубинным мотивам поступков, - стремится разобраться, что заставило Яакова сказать такие слова своей любимой жене:

     Говорили комментаторы, (что слова Рахель озна- чают:) помолись за меня, а если нет – мертва я ; по словам Раши, бездетный считается как бы мертвым, и так сказано в мидраше учителей наших. И удивительно мне: ведь если так – то почему он воспылал гневом, и почему сказал: разве я вместо Бога? Ведь Всевышний внемлет праведникам. И разве праведники не молятся за других людей? Ведь Элияhу и Элиша молились даже за совсем чужих им женщин. Мы видим, что именно это поставили Яакову в вину учителя наши в мидраше Берешит Раба ; [в мидраше говорится, что] сказал ему Святой, Благословен Он: "Разве так говорят со страдающими?" И простой смысл слов Рахели – "дай мне детей", но на самом деле она имеет в виду, что он должен молиться за нее, пока не будут ей даны дети, а иначе – она убьет себя с горя. Недостойные речи вела Рахель в ревности своей, и думала она, что Яаков, от большой любви к ней, предастся аскезе, облачится в мешковину, посыплет голову пеплом и будет молиться до тех пор, пока не родятся у нее дети, чтобы она не умерла с горя.
     И разгневался Яаков, ибо не во власти праведников добиться, чтобы непременно была услышана их молитва. И потому сказал он ей, что не может вместо Бога призреть на ее бездетность. Ему самому не был страшен [ее упрек], он знал, что не он лишен плода чрева, а она, и потому он сказал так, чтобы уязвить и устыдить ее.
     И тогда эта праведница увидела, что не может она полагаться на молитву Яакова, и стала молиться сама за себя Тому, кто слышит вопль, и вот услышал ее Бог.
     Вероятно, однако, что учителя наши толковали это так, что не может того быть, чтобы Яаков не стал молиться за свою возлюбленную жену, - но молитва его не была принята; и стала тогда Рахель насмехаться над ним, говоря, чтобы он во что бы то ни стало дал ей детей своей молитвой, ибо он не хуже своего отца, который поступил так же. И воспылал гнев его, и ответил он ей, что это зависит от Всевышнего, а не от него.


     Согласно этому толкованию, гнев Яакова воспылал не из-за самой жалобы Рахели, и даже не из-за того, что она говорила с ним тоном избалованного ребенка, как это бывает с любимыми женами, но потому, что он увидел в ее словах извращенное понимание самой сущности молитвы и более того, извращенное понимание отношений между человеком и Всевышним. Ведь тут заключена вся разница между ворожбой, колдовством и всяческими магическими ухищрениями язычников и чистой молитвой, которую обращает человек к своему Создателю. Человек, который обращается к магии, думает, что может подчинить волю Всевышнего своей воле - и тут уже неважно, какие средства он пытается применить: заговоры, жертвоприношения, жесты, пляски, шепчет ли он бессмысленные слова или распевает славословия и литании, возносит плачи и просьбы, - даже если они обладают немалой поэтической силой, - все равно, пока при помощи этих средств он намеревается поработить себе божественное начало, он остается язычником и идолопоклонником. Но тот, кто обращается к Всевышнему с подлинной молитвой, знает, что не в его силах принудить Творца, что Всевышний "совершит то, что угодно ему" (Шмуэль 1, 3:18) и что надо благословлять Его за все - как за добро, так и за зло.
     Другое объяснение гневу Яакова находит автор комментария Акедат Ицхак там, где он говорит о первотворении, о сотворении первой женщины и о двух именах, которые она получила.

     В двух именах: ['иша'] и ['хава'] выражено то, что у женщины двойное назначение. На первое намекает имя ['иша']:
2:23 ЭТА НАЗВАНА БУДЕТ ЖЕНОЮ,  

ИБО ОТ МУЖА ВЗЯТА ОНА  : 
     и, как мужчина, она сможет понимать и постигать слова разума и праведности, как делали наши праматери и некоторые другие праведницы и пророчицы и как это видно из простого смысла гимна добродетельной жене из "Мишлей". А второе назначение женщины - рождение детей, для чего она является орудием, и возложено на нее рожать и растить детей, и на это указывает ее второе имя - Хава:
 
3:20 И НАРЕК ЧЕЛОВЕК ИМЯ  

ЖЕНЕ СВОЕЙ ХАВА, ИБО ОНА  

БЫЛА МАТЕРЬЮ ВСЕГО ЖИВУЩЕГО.  : 

     И вот, когда женщина не рожает, она не исполняет малое [второе] свое предназначение, но может еще выбирать между добром и злом, как и мужчина, у которого нет детей, и сказано о них [о бесплодной женщине и о бесплодном мужчине]: "И я дам им в доме моем и в стенах моих память и имя, которые лучше сыновей и дочерей" (Иешаяhу, 56:5) - ибо несомненно, что самое главное, что порождает в своей жизни праведник - это добрые дела, как об этом говорит Раши в комментарии к главе "Ноах" 1 . Вот почему воспылал гнев Яакова на Рахель, когда она сказала: "Дай мне детей! А если нет - мертва я!" - чтобы побранить ее и научить, что не умрет она от того, что не исполняет своего второстепенного назначения и лишена плода чрева - ведь и он [Яаков] нужен, если даже не породит детей.

     Комментатор считает, что Яаков гневается на Рахель за то, что она забыла свое истинное назначение в мире, которое не отличается от назначения мужчины. Рахель, в своей тоске по ребенку, видит в своем существовании только одну цель - ("малую цель" по выражению автора "Акедат Ицхак ") - стать матерью, а без этого ее жизнь - не жизнь: "А если нет - мертва я!" Это предательство по отношению к истинному назначению человека, бегство от подлинной цели и от долга, возложенного на Рахель - не как на женщину, но как на человека.
     Если так, то не просьба, обращенная к Яакову как к тому, в чьих руках некое благо, и не требование, обращенное к Всевышнему, пробуждают гнев патриарха, - но выражение "А если нет - мертва я ! " Рахель ставит всю свою жизнь, все ее содержание и назначение в зависимость от одного - того самого, что ей не дается. Вот отчего воспылал гнев Яакова и вот почему он так строго выговаривает Рахель.
     И Рамбан , и автор комментария "Акедат Ицхак" стремятся оправдать Яакова и объяснить его вспышку, подчеркивая вину Рахели и видя в ее словах нечто большее, чем просто горькое слово человека в час упадка духа. Но учителя наши, мудрецы мидрашей, судят Яакова гораздо строже и не склонны облегчать его вину.
     Мидраш Берешит Раба :

     Учителя наши на юге, от имени рава Александри, [говорили:] "Ответит ли мудрый пустым знанием?" (Йов, 15:2). Это об Авраhаме, как сказано: "И послушал Аврам голоса Сарай". "Наполнит ли чрево свое бурным ветром?". Это о Яакове, как сказано: "И воспылал гнев Яакова". Сказал ему Святой, благословен Он: "Разве так говорят со страдающими? Жизнью твоей клянусь, что твои сыновья будут вставать перед ее сыном [Йосефом]!".

     Мудрецы обвиняют Яакова в том, что он не смог достойно держать себя с человеком, обратившимся к нему в тяжелую минуту. Мудрецы, как мы знаем, применяли особый толковательный прием, видя внутреннюю связь между одинаковыми выражениями, употребленными в разных местах текста и удаленными друг от друга. Так и в этом случае они находят связь между словами Яакова
 

30:2 РАЗВЕ Я ВМЕСТО БОГА?   

     и словами Йосефа, обращенными к его братьям:
 

50:19 РАЗВЕ Я ВМЕСТО БОГА?  : 
     На какого рода связь указывает словесное сходство этих реплик? С точки зрения мидраша, связь здесь по контрасту: оскорбление и издевка против ободрения и утешения. Яаков говорит: "Разве я вместо Бога?" женщине, которая обращается к нему в момент кризиса, надеясь на его помощь; Яаков отвергает ее просьбу, заявляя, что его возможности ограниченны и что он снимает с себя всякую ответственность. Йосеф произносит те же самые слова, когда после смерти Яакова, их отца, его братья приходят к нему, обеспокоенные и испуганные, с просьбой простить их за все, что они ему сделали. И вот тогда он отвечает: "Не бойтесь, ибо разве я вместо Бога?" Йосеф тоже признает ограниченность своих возможностей, но это самоуничижение совсем иной природы, нежели у Яакова: Йосеф заявляет, что не будет судить своих братьев - ибо суд принадлежит Всевышнему.

1 Стих: "  ['эле толдот ноах'], открывающий вторую главу книги Брейшит, можно перевести по-разному: "Вот родословие Ноаха" (пер. издательства "Шамир"); "Вот порожденные Ноахом" (пер. Ф.Гурфинкель). Слово   ['толдот'] имеет значение и "история", и "родословная", и "порождения"; Раши выбирает последнее значение и в комментарии к этому стиху пишет: "Имеет целью научить тебя, что главное из того, что производят на свет праведники - это их добрые дела" [прим. пер.].


Далее:  "Вот, двадцать лет я у тебя" (Бытие гл. 31:22-54)


 

 

Share           PRINT   
11 Янв 2006 / 11 Tevet 5766 0