Иврит в рассеянии

На иврите перестали говорить в конце 2 в. н. э. Снова стали говорить на нем в 80-х годах прошлого века. В продолжение 1700 лет язык этот был в «изгнании» вместе с еврейским народом. Как и народ, иврит не мог продолжать нормальное существование, но, как и народ, он не утратил жизнеспособности.

В течение всего этого долгого периода иврит оставался языком религии. Согласно предписаниям иудаизма, каждый мужчина должен три раза в день молиться и еженедельно читать определенные главы Пятикнижия, дважды на иврите и один раз в арамейском переводе «Таргум Онкелос». В средние века было принято читать эти тексты с комментариями. Каждому еврею предписывалось изучать Закон, что означало регулярные чтения отрывков из Мишны, из Мидрашей или - в зависимости от уровня знаний - из Гемары (т. е. Талмуда в узком смысле, большая часть которого написана на арамейском). Исполнение этих религиозных обязанностей привело к тому, что практически каждый еврей мог читать и писать на иврите. В средние века в Европе, как и до недавнего времени на Востоке, грамотность была довольно редким явлением; исключением были евреи. Многие евреи - иногда большинство их - не умели читать на языке страны, в которой они жили, но все умели читать на иврите. Более того, значительная часть еврейского населения могла на нем и объясняться. Наделенные поэтическим даром писали на иврите стихи. За время рассеяния была создана обширнейшая литература на иврите, не меньшая, чем у других народов. Эта литература находила читателей среди широких слоев еврейского общества, а книги передавались из рук в руки и переходили из страны в страну.

Не все, что сочиняли евреи, они писали на иврите. Во времена Мишны существовала еврейская литература на греческом, а в средние века - на арабском.

В позднейшие столетия появилась еврейская литература на других языках стран рассеяния, особенно на итальянском и немецком, а затем и на английском. Можно, однако, отметить общую закономерность: только те сочинения, которые были переведены на иврит, остались достоянием еврейского народа. Единственным исключением из этого правила остается литература на арамейском языке. Оба языка сходны между собой, и тот, кто владеет ивритом, может легко научиться читать и по-арамейски. Уже некоторые части библейских книг Эзры и Даниэля написаны на арамейском, а большая часть Библии была впоследствии на него переведена; этитаргумы до сих пор изучаются в рамках традиционного еврейского образования. На арамейском написаны Гемара как Иерусалимского, так и Вавилонского Талмудов, а также Зохар, главная книга каббалы. Это - язык распространенных молитв (например, Каддиша), и даже в сравнительно недавнее время на нем писали молитвы и религиозные стихи. Арамейский язык является чем-то вроде второго языка евреев. Книги, написанные по-арамейски, были не менее популярны в средние века, чем книги на иврите. Впрочем, использование арамейского в литературных текстах имело своей целью известный стилистический эффект; нейтральным письменным языком оставался иврит.

Роль иврита для евреев средневековья сходна со значением латинского языка для христиан Западной Европы, греческого - для восточных христиан, классического арабского - для мусульман или санскрита - в средневековой Индии. Каждый из этих языков служил для письма, но не в повседневной речи. С другой стороны, писать на разговорном языке не было принято (за исключением некоторых стран, например, Англии, где по-английски и говорили и писали, хотя был в ходу и собственно литературный язык - латынь).

Таким образом еврейскую средневековую культуру характеризовала диглоссия - языковое состояние, при котором в одном и том же обществе употребляются два языка: один для обиходных целей, другой для общественных. За ивритом были закреплены функции религиозного, философского, литературного языка.

<<Назад   Далее>>